Виктор Михайлович Васнецов - Стиль и техника

Художники
479

В ПОИСКАХ БОЛЬШОГО СТИЛЯ

Васнецов в своём творчестве последовательно прошёл несколько этапов. Это была вполне логическая эволюция — художник пытался построить большой стиль, органически вырастающий из духа народной жизни.

В.М. Васнецов. Сирин и Алконост. Сказочные птицы, песни радости и печали. 1896В.М. Васнецов. Гамаюн, птица вещая. 1897В.М. Васнецов. Царь Иван Васильевич Грозный. 1897

Васнецова с полным правом можно назвать народным художником, его картины знает каждый, и столь широкая популярность даже делает некоторые из них достоянием масс-культуры, как бы выводя за границы истиной живописи. Вины Васнецова в этом нет — логика развития искусства такова, что многие новаторские, в контексте своего времени, произведения постепенно превращаются в своеобразные клише и тем самым обесцениваются. Но сам этот процесс недвусмысленно указывает на то место, которое они изначально занимали в художественном пространстве.

При всём при том минусы такого отношения к художнику очевидны; его следствием становится превращение живого мастера в некий памятник. Подобная мемориализация закрывает от широкой публики огромные пласты его творчества.

Это, в каком-то смысле, произошло с Васнецовым, прочно ассоциирующимся в нынешнем бытовом сознании с двумя-тремя произведениями («Богатыри», Аленушка» и т.п.). Глубина творческих постижений Васнецова при этом исчезла, его свели к одной из составляющих — да, необыкновенно для него важной, но никоим образом ие исчерпывающей всего его художественного мира.

В.М. Васнецов. Дети в лесу. 1874В.М. Васнецов. Калитка. 1876В.М. Васнецов. Затишье. 1881

Между тем этот мир симптоматичен. Васнецов одним из первых «взломал» жёсткие границы станковой живописи, смело вступив в смежные области — в декоративно-прикладное искусство, в иконопись, в архитектуру, в театр. До него такие действия клеймились как измена «призванию», «поприщу», как «разменивание» таланта; после него, в искусстве русского «серебряного века», пытавшегося строить жизнь по законам искусства, стали делом обычным. Но подобные кажущиеся зигзаги не были пустой прихотью художника, актом самовыражения, на которое многие вскоре принялись молиться, — нет, это были поиски «большого» стиля, это была вполне осознанная попытка создания синтетического искусства, основанного на одной, «последней», идее. И её Васнецов, в отличие от многих своих современников, отправившихся в «хождения за три моря», далеко не искал, обратив свои взоры на то, что находилось совсем рядом, на то, из чего он сам вырос, — то есть на народ, на его культуру, на его интимную веру.

В.М. Васнецов. Арест Марфы Посадницы с внуком Василием Федоровым в Новгороде в 1478. 1882В.М. Васнецов. Сергий Радонежский. Икона. 1882Крещение Руси. Подготовительная композиция росписи Владимирского собора в Киеве

Само начало васнецовского пути было как бы предугадано, задано до него и без него. Сын сельского священника, типичный разночинец, молодой Васнецов искренне разделял взгляды разночинной культуры — в живописи таким проводником оказались передвижники. Искусство они мыслили как инструмент переустройства жизни, а потому неустанно «бичевали». Большинство жанровых картин Васнецова — пример такого «бичевания». Хотя уже здесь не всё так просто. В его жанрах нет-нет да проглядывает и любование сценками народной жизни; в них словно звучит вопрос — «а не здесь ли кроется самое главное?» Но ответа на этот вопрос пока не находится.

Трудно сказать, что подвигло Васнецова на ту резкую смену ориентиров, которую мы фиксируем в его творчестве на рубеже 1870—1880-х годов. Возможно, одной-единственной причины и не было. Наверняка сыграл свою роль сам факт происхождения художника. Выросший в крестьянской среде, он с детства воспринял народную культуру, из уст народных сказителей слышал былины и исторические предания, очаровывался, напитывался ими. Уже в юности он задумывался о том, почему столь крепки и неразложимы основы народного духа, выражением которого была его, народа, культура. «Меня поразило, — вспоминал он, — длительное бытование ряда предметов в жизни народа. Как они могли сохраниться на протяжении столетий? Такая приверженность говорит о каких-то твёрдых основах народных пониманий прекрасного».

В.М. Васнецов. Встреча Олега с кудесником. 1899В.М. Васнецов. Гусляры. 1899В.М. Васнецов. Призвание варягов. 1909

Вот её, твёрдости, как раз и не хватало современной Васнецову жизни. В России отчетливо пахло революцией, социальная структура общества размывалась на глазах, всё находилось в случайном брожении. Васнецов увидел в возрождении «большого» стиля, который охватил бы абсолютно все стороны жизни, залог того, что, жизнь можно гармонизировать, вдохнув в неё с помощью искусства (вне границ и разделений) идеал — тот идеал, что исповедовали многие поколения русских людей. И поставленную задачу он принялся с неуёмной энергией решать. «В сказках, песне, былине, — утверждал Васнецов, — сказывается весь целый облик народа,внутренний и внешний, с прошлым и настоящим, а может быть, и будущим». Последнее («через сказку — в будущее») знаменательно. И, если можно так выразиться, концептуально для Васнецова.

Ради справедливости, отметим, что он был в числе первых, но не был одинок. 1860-е годы отмечены небывалым всплеском интереса к отечественному прошлому, к духу народной жизни. Именно в эти и последующие годы вышли из печати капитальные сборники фольклора (П. Киреевского, В. Даля, А. Афанасьева, П. Рыбникова, А. Гильфердинга, С. Максимова и др.) и серьёзные исторические исследования (С. Соловьёва, В. Ключевского, Н. Костомарова и др.). В живописи к историческим сюжетам обратились И. Репин, В. Максимов, В. Суриков. Впрочем, кое-что отличало Васнецова от перечисленных художников. Их взгляд на историю был довольно жесток и реалистичен, Васнецов же поэтизировал старину, он обнаружил в ней чудесную сказку и попытался донести её до зрителя, как бы воплотить в реальности. Это не была «ряженая действительность», написанная красками в соответствии с теми или иными формальными законами, — перенося на холст фольклорные и исторические сюжеты, Васнецов предлагал современникам идеал, о существовании которого они забыли.

В.М. Васнецов. Известие о взятии Карса. 1878В.М. Васнецов. Палаты царя Берендея. Декорации к спектаклю по пьесе А.Н. Островского Снегурочка. 1885В.М. Васнецов. Каменный век. 1882-1885В.М. Васнецов. Княжеская иконописная мастерская. 1870

В сущности, и его подвижническая работа по росписи Владимирского собора в Киеве замечательно вписывалась в провозглашённую концепцию. Расписывая собор, Васнецов возвращал народу-творцу «большой» стиль, позаимствованный у него же и заключенный в темницу искусства, в залы практически недоступных для простых людей музеев и коллекций. «Нет на Руси, — писал Васнецов Поленову, — для русского художника святее и плодотворнее дела — как украшение храма, это уже поистине и дело народное, и дело высочайшего искусства». После этой работы Васнецова провозгласили «гениальным провозвестником нового направления в религиозной живописи». Увы, самой религиозной живописи оставалось лишь двадцать лет жизни.

«Нерусь» (так, с маленькой буквы, Васнецов называл современную ему Россию) победила «старую Русь», человеком которой он себя считал. Но социальная неудача творчества Васнецова не отменяет его вневременной ценности. И его «проективности». Сделанное Васнецовым громадно и еще долго будет давать о себе знать в отечественной культуре. «Десятки русских выдающихся художников, — верно заметил М. Нестеров, — берут своё начало из национального источника — таланта Виктора Васнецова».

Жанровые картины

В.М. Васнецов. Книжная лавочка. 1876В.М. Васнецов. Нищие певцы (Богомольцы). 1873В.М. Васнецов. Преферанс. 1879В.М. Васнецов. Военная телеграмма. 1878

Жанровой живописью Васнецов увлекся еще в юности — вспомним, что и поступать в Академию художеств он отправился в 1867 году, выручив 60 рублей за «пущенные в лотерею» картины «Молочница» и «Жница». В Академии жанровая живопись для него стала своеобразной отдушиной - создавая подобные работы, он отдыхал от академических заданий, казавшихся ему «мертвыми». С 1873 по 1879 год Васнецов работал над жанровыми картинами, принёсшими ему известность талантливого жанриста и ставших пропуском в среду передвижников, — отметим среди них такие произведения, как «Нищие-певцы», 1873, «Чаепитие в трактире», 1874, „Книжная лавочка», 1876, «С квартиры на квартиру», 1876, «Военная телеграмма», 1875, «Преферанс», 1879. Надо сказать, что и в знаменитых «фольклорных» картинах Васнецова внимательный зритель заметит элементы жанровой живописи.

Портреты

Васнецов был выдающимся портретистом, хотя жанр портрета нельзя назвать основным в его творчестве. В этом жанре художник никогда не работал на заказ, создавая портреты лишь близких ему людей, родственников или тех, кто заинтересовал его своей «характерностью». В сущности, портреты Васнецова, особенно женские, хорошо укладываются в основную концепцию его творчества - все они были всё тем же поиском идеала национальной красоты. В качестве ярких примеров подобных робот можно привести «Портрет Е. А. Праховой», 1894 и «Портрет Т. В. Васнецовой, дочери художника», 1897.

В.М. Васнецов. Портрет Веры Саввишны Мамонтовой. 1896В.М. Васнецов. Портрет Т.В. Васнецовой, дочери художника. 1897В.М. Васнецов. Портрет Татьяны Анатольевны Мамонтовой. 1884В.М. Васнецов. Портрет Елены Адриановны Праховой. 1894

Настенные росписи

Балее десяти лет жизни (1885-1896) Васнецов отдал росписи Владимирского собора в Киеве, посвященного 900-летию крещения Руси. Живописец называл эту работу своим «путём к свету». Концепция росписи, созданная А. Праховым, основывалась на идее осмысления русского православия ках главного проводника Руси в пространство мировой культуры. Васнецов создал около 400 эскизов и при участии помощников («соавтором» Васнецова был М. Нестеров, для которого киевские труды во многом определили всю его дальнейшую жизнь) покрыл фресками около 2000 кв. метров стен храма. Написанная Васнецовым в апсиде алтаря фигура Богоматери с Младенцем - одна из вершин русской иконописи; в этом образе поиски идеала духовной красоты, предпринятые художником, получили свое завершение.

В.М. Васнецов. Радость праведных о Господе. Преддверие рая. 1885-1896В.М. Васнецов. Бог Саваоф. Плафон главного нефаВ.М. Васнецов. Единородный сын, слово Божие. Плафон главного нефа. 1885-1896В.М. Васнецов. Богоматерь с младенцемВ.М. Васнецов. Богоматерь. 1901

Поэма семи сказок

К русскому народному эпосу, к русской сказке Васнецов обратился еще в 1880-е годы. Его сказочные произведения — не иллюстрация к устному народному творчеству, а акт поэтического прозревания сердцевины жизни, закрытой от людей пеленой «действительности». Не случайно С. Маковский обнаружил в «сказочных» произведениях Васнецова «связь между русской сказкой и русской верой». Начиная с 1900 года и до конца своей жизни (особенно интенсивно - с 1917 года) художник с увлечением писал так называемую «Поэму семи сказок». Время создания серии говорит само за себя, художник в этот период страдал, наблюдая за тем, что происходило в его родной стране. «Сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок». Наверное, при желании в этих работах мастера можно рассмотреть политические намёки, но делать этого не хочется.

В.М. Васнецов. Змей-Горыныч или Бой Добрыни Никитича с семиглавым Змеем-Горынычем. 1918В.М. Васнецов. Царевна-лягушка. 1918В.М. Васнецов. Избушка на курьих ножках. 1870-еВ.М. Васнецов. Спящая царевна. Сказка о спящей царевне. 1900-1926В.М. Васнецов. Кащей бессмертный. 1917-1926

Богатырская тема

Эта тема - важнейшая для Васнецова, он не оставлял её всю жизнь. Его и самого, обыгрывая приверженность к «богатырским» образам, называли «истинным богатырём национальной живописи». В своих «богатырских» работах Васнецов наиболее монументален и декоративен, и это многое говорит о пафосе, свойственном картинам этого ряда. Его манера изображения русских витязей была как-то сразу и счастливо найдена и мало менялась на протяжении жизни — это доказывает простое сравнение, например, ранней картины «Бой скифов со славянами», 1881 с поздней картиной «Богатырский скок», 1914. Быть может, в последней больше элементов лубка, но это объясняется временем её создания — в 1914 году Россия вступила в Первую мировую войну. По сути, все васнецовские «богатыри» — это все то же, по слову Н. Рериха, «искание Руси, не академической, не передвижнической, а настоящей, затерявшейся в далекой старине». Эти искания и определили непреходящую художественную ценность васнецовского творчества.

В.М. Васнецов. Богатырский скок. 1914В.М. Васнецов. Бой скифов со славянами. 1881В.М. Васнецов. Единоборство Пересвета с Челубеем. 1914

Архитектура

Архитектура, наряду с дизайном, рано увлекла Васнецова — во многом это было связано с его участием в Абрамцевском художественном кружке, стремившемся к созданию современного синтетического искусства. Там, в Абрамцеве, состоялись архитектурные дебюты художника - по проекту Васнецова были построены «Избушка на курьих ножках», 1883 и Церковь Спаса Нерукотворного, 1881-1882; последняя — в средневековых новгородско-псковских традициях. Это опять таки было не подражание, а творческое усвоение забытого «идеала»; в древней архитектуре Васнецова поражала органическая целостность при очевидном декоративном разнообразии. Позже эскизы Васнецова послужили основой для создания затейливого фасада Третьяковской галереи в Москве. Ещё одно известное архитектурное детище художника - его московский дом.

Проект часовни над могилой А.С. Мамонтова рядом с Абрамцевской церковью. 1891Часовня над могилой А.С. Мамонтова рядом с Абрамцевской церковью по проекту В.М. ВаснецоваЭскиз церкви Спаса Нерукотворного в Абрамцеве. 1881Церковь Спаса Нерукотворного в Абрамцеве. Наши дниВ.М. Васнецов. Теремок. 1898Проект русского павильона на Парижской выставке. 1898 г. Не осуществлён

Историк-поэт

Васнецов синтетичен. Сам он не признавал никаких кардинальных переломов в своём творчестве (о которых много говорила критика), считая его вполне органическим. «Как я стал из жанриста историком (несколько на фантастический лад), — объяснял он В. Стасову, — ответить не сумею. Во время самого ярого увлечения жанром, в академические времена в Петербурге‚ меня не покидали неясные исторические и сказочные грёзы. Противоположения жанра и истории в душе моей не было, а стало быть, и перелома или какой-нибудь переходной борьбы во мне не происходило...» Эта фраза комментирует начало васнецовского пути. Зрелость и расцвет его творчества характеризуются тоже «авторскими» словами, вот они: «Главный тезис моей веры таков: мы тогда только внесём свою лепту в сокровищницу всемирного искусства, когда с возможным для нас совершенством и полнотой изобразим и выразим красоту и смысл наших родных образов».